Читаем без скачивания Единорог - Питер О`Доннел

— Когда придет время, Карц вас подробно проинформирует об этом, — сказал Либманн. — Пока же я могу остановиться лишь на самых общих моментах. Вся операция спланирована таким образом, чтобы создать в стане оппозиции полную неразбериху. Нами будет использовано шестнадцать больших транспортных самолетов, в том числе восемь «Локхидов» типа «Геркулес» и восемь «Ан-12». Противотанковые мины, которые будут установлены вокруг города и порта — британского производства. Мотоциклы чешские. Маленькие быстрые автомобили-разведчики — немецкие. Основа нашего арсенала — система «Армалит AR-15», которая может действовать как автоматическая винтовка, пулемет и гранатомет… — Либманн помолчал и добавил: — Примеров, я думаю, хватит. Главное, сбить всех с толку. Некоторые страны сразу резко осудят случившееся как империалистический заговор, за которым стоит Америка. Вроде бы абсурд, но ряд африканских государств сразу же подхватит это.

Он сунул руки в карманы и устремил свой взгляд на Логана, который снова сел на скамейку.

— Вы упомянули реакцию международного сообщества, — сказал он. — Она, конечно, не заставит себя долго ждать. Американцы сразу станут отрицать свою причастность. Британцы начнут лавировать и горячо спорить друг с другом по телевидению. Тем временем эс-Сабах Солон выступит с обращением по радио. Он отвергнет идею иностранной поддержки. Он будет распространяться о неоколониализме, об агентах империализма, о нефтяных магнатах, о страдающих угнетенных людях труда. О несчастных кувейтцах.

Губы Либманна тронуло подобие улыбки.

— Некоторые государства, которые первоначально осудят за переворот Соединенные Штаты, затем сделают ловкий вольт. Они признают новый режим. Их примеру последуют и молодые государства Африканского континента. Здесь уже все тщательно рассчитано. Эс-Сабах Солон пригласит в Кувейт делегацию ООН, чтобы она проследила за ходом выборов, которые будут вскоре объявлены. Это создаст такой политический климат, в котором ни одно из ведущих западных держав не осмелится выступить против нас. Но наблюдательная комиссия ООН так никогда и не приедет, поскольку будет пущен в ход механизм всевозможных проволочек.

Логан рассмеялся. Либманн поднял руку и продолжил:

— Так пройдет двенадцать дней. На тринадцатый в одной из горячих точек планеты — будь то Кипр, Малайя или Латинская Америка произойдет нечто, способное отвлечь внимание мировой общественности от Кувейта. Не знаю, где именно это произойдет, да и не в этом дело. Главное, все сразу забудут про Кувейт.

— Ясно, — сказал Логан. — Подход понятен, и он, скорее всего, сработает. Жизнь продолжается, а переворот в Кувейте — свершившийся факт. Но мы не можем слишком долго удерживать порядок в стране силой. Наша задача — получить причитающиеся деньги и отправиться по домам.

— Внутренняя политика Кувейта будет неразрывно связана с внешней, — отозвался Либманн. — Новое правительство должно будет обеспечить себе поддержку изнутри. Собственно, уже существует достаточно сплоченная пятая колонна в самом Кувейте. Если правительство сумеет нейтрализовать хотя бы десять процентов населения, причем правильно выбранные десять процентов, то все наладится само собой. Будет быстро создано действенное полицейское государство.

— Как же удастся нейтрализовать эти самые десять процентов? — осведомился Логан.

— Разумеется, с помощью денег и патронажа. Доходы от нефти превышают миллиард долларов в год. Если не пожалеть двадцать пять процентов от этой суммы, то можно купить самую эффективную поддержку. Естественно, придется ликвидировать несколько недемократически настроенных личностей. Пресса и радио окажутся в опытных руках. Страны, которые зависят от кувейтской нефти, довольно быстро сядут за стол переговоров с новым правительством. Пройдет полтора месяца, и жизнь страны покатится по новым рельсам без помех. А мы тогда получим заработанное и отправимся восвояси.

Либманн замолчал и посмотрел на тех, кто сидел в зале. Кое-кто проявлял интерес к тому, что он говорил, но в большинстве своем новобранцы отнеслись к его словам с большим равнодушием. Политические проблемы их решительно не волновали. Либманн посмотрел на Логана и поднял брови.

Тот открыл было рот, но затем снова закрыл его и покачал головой.

— Правильно, Логан. — На губах Либманна опять появился призрак улыбки. — Не надо спрашивать, кто наши работодатели. Это было бы опрометчиво.

Карц стоял на скале, образовывавшей склон небольшой лощины, отходившей на запад от основной долины, где находился дворец. Широко расставив ноги и сцепив руки за спиной, он, казалось, был вытесан из того же камня, что и скала, на которой он стоял, — ни дать ни взять гигантский тролль, которого обратил в истукана наступивший рассвет.

Карц смотрел на группу боевиков, которые внизу учились обращаться с длинноствольным орудием с большим, хоть и довольно легким цилиндром под казенной частью. Это орудие могло обслуживаться всего лишь одним человеком и было создано на основе сорокамиллиметровой пушки «Аврил», стрелявшей реактивными снарядами.

— Инструктаж прошел удовлетворительно? — спросил Карц, не поворачивая головы.

— Да, — ответил Либманн, стоявший рядом и чуть ниже. — Они быстро все усвоили. Это опытные профессионалы.

— Вопросы были?

— Ничего существенного. Логан, этот англичанин, интересовался, как затем будет развиваться политическая ситуация.

— Проявлял излишнее любопытство?

— Нет. Его интересовало, когда, собственно, можно будет вывести вооруженный контингент из страны. Это вполне нормально.

— Вы объяснили?

— В самых общих чертах.

— Люди были удовлетворены?

— По-настоящему проявляли интерес пятеро. Они действительно были заинтересованы. Я рекомендовал бы повнимательнее присмотреться к Логану. У него задатки лидера.

Реактивный снаряд со свистом вылетел из жерла орудия и устремился к силуэту танка, нарисованному на скале примерно в трехстах ярдах.

— Есть новости от нашего руководителя службы безопасности насчет Гарвина и Блейз?

— Только что пришел ответ. — Либманн подал листок бумаги. — Он признает их профессиональные качества, но выражает сомнения, что существует способ принудить их принять участие. С другой стороны, если таковой способ все же отыщется, он убежден, что нет необходимости проверять их пригодность, и предлагает нанять их сразу.

Карц повернулся, и его змеиные глаза уставились на Либманна.

— Его предложение отвергается, — отрезал Карц. — В вопросе подбора командиров я не могу положиться ни на чье частное мнение. Даже на ваше, Либманн.

— Но если он не сумеет отыскать рычаг воздействия? — спросил тот. — Что тогда?

Карц снова посмотрел на бойцов у пушки и медленно произнес:

— У этой женщины и этого мужчины есть прошлое. Там много разных любопытных деталей. Есть сложности. — Широкие монгольские ноздри чуть дрогнули. — Там, где есть сложности, есть способы воздействия. Рычаги. Я не сомневаюсь в этом, Либманн. Я это чую. Передайте моему заму по кадрам, пусть ищет. Хорошенько.

Несколько минут оба стояли в молчании, глядя вдаль. В самом конце полигона, там, где маленькая лощина немного расширялась, возник с десяток силуэтов, очень похожих на обычные, человеческие, только сильно раздувшиеся, распухшие. Они передвигались прямо по воздуху большими плавными шагами, словно космонавты на какой-то планете, где слабо действуют законы гравитации. Силуэты приземлились в очередной раз, затем снова взмыли ввысь и растворились в воздухе.

— Нам требуется еще тридцать комбинезонов для оснащения летучей пехоты, — сказал Либманн.

— Они прибудут завтра, если вдруг не испортится погода, — сказал Карц, вглядываясь в чистое раскаленное небо. — Контролеры высылают два самолета. Сорок тонн грузов.

Либманн кивнул. В голове у него возникла идея. Прежде чем заговорить, он тщательно ее обдумал.

— Вас устраивает бюджет этой операции?

Карц мигнул раз, другой, покосился на Либманна.

— Вы хотите знать точные цифры?

— Нет, я хочу знать, устраивает ли он вас.

— У меня есть эквивалент ста миллионов долларов, — отрезал Карц.

Либманн провел в уме быстрые подсчеты. Сорок пять миллионов на воздушный транспорт, пятнадцать миллионов на оружие, боеприпасы, взрывчатку, тридцать с чем-то миллионов на жалованье наемникам, миллион с лишним на содержание маленькой армии в подготовительный период и во время операции, четыре миллиона на перевозку людей и оборудования. Оставался очень небольшой фонд для непредвиденных расходов.

— Бюджет хорош, — сказал он вслух. — Меня даже удивляют его размеры.

— Вы считаете, это много?

— Да.

— Англичане тратят столько же в неделю на азартные игры. Это жалкие крохи. По сравнению с тем, какие прибыли все это может принести.